Закрытие иммиграционного суда в Сан-Франциско ставит под вопрос путь к убежищу: что произошло и почему это важно?

В начале января 2026 года чиновники сообщили о том, что главный иммиграционный суд Сан-Франциско на 100 Montgomery St. не будет продлевать аренду — фактически, крупнейший иммиграционный суд Северной Калифорнии должен закрыться в ближайшие месяцы. Новость прозвучала как шок для адвокатов, бывших судей и активистов, которые видят в этом шаге не просто изменение географии слушаний, а часть более широкой стратегии, способной серьезно ограничить возможности людей получить справедливое рассмотрение их дел.

Что произошло?

Причины для тревоги очевидны: суд, начавший 2025 год с 21 судьи, к концу года оказался почти обезглавлен — в нем осталось всего четыре действующих судьи после увольнения 13 судей и ухода на пенсию четырех других. По всей стране администрация уже уволила более 100 иммиграционных судей за последний год — это реальное сокращение кадров, которое напрямую переводится в переносы слушаний и многолетние задержки дел. Для тех, кто пытается получить убежище, такие задержки означают потерю доказательств, усложненный доступ к адвокатам и риск утратить шанс на правовую защиту.

Это крупнейший суд, обслуживающий район от Центральной долины до границы с Орегоном. У него накопился бэклог порядка 120 000 дел. Новый суд в Конкорде, открытый в 2024 году и задуманный как облегчение нагрузки, на текущий момент укомплектован лишь семью судьями, а суд в Сакраменто сократился с шести до трех судей. Перенос операций из Сан-Франциско в Конкорд или в другие локации не решит проблему — он просто переложит дела и создаст новые барьеры для людей из городов и округов, где нет судов и где правовая помощь была традиционно сконцентрирована в Сан-Франциско.

Чем грозит данное решение?

Адвокаты и бывшие судьи подчеркивают: закрытие правовой «точки доступа» означает разрушение инфраструктуры — сети про-боно-программ, юридических клиник, переводчиков и контактов с судьями, которые развивались десятилетиями вокруг Сан-Франциско. Многие некоммерческие организации, бар-проекты ориентированы на близость к суду, и их клиенты — беженцы и мигранты — теперь столкнутся с дополнительными транспортными, временными и финансовыми издержками, чтобы добраться до слушания или получить консультацию.

Еще одна тревожная тенденция последних месяцев — активность ICE и прокуратуры в «обход» традиционных процедур: офицеры начали задерживать людей прямо у дверей судейских залов и в коридорах, а некоторые обвинения со стороны Министерства юстиции направлены на досрочное закрытие дел, включая практику «dismissals» до слушания, либо предложения так называемых соглашений об «asylum cooperation», когда людям предлагают покинуть страну в обмен на упрощенные условия, минуя полноценное слушание. Если человек не явится на обязательное слушание — его дело можно закрыть в пользу депортации. Для уязвимых заявителей это превращает посещение суда в рискованный шаг: прийти — значит рисковать задержанием, не прийти — значит получить решение заочно.

Когда судьи увольняются и даты слушаний отбрасываются на годы, доказательства физически устаревают: свидетели переезжают, документы теряются, травмы и преследования нельзя так легко подтвердить спустя пять или десять лет. Люди, ожидающие решения, рискуют потерять работу, оказаться в условиях уязвимости перед ICE, или оказаться вынужденными принять неблагоприятные предложения, лишь бы избежать длительной неопределенности для семьи.

Юристы отмечают, что закрытие Сан-Франциско может стать «максимизацией дисфункции»: по словам бывших судей, последовательные административные шаги — увольнения, перемещения, задержки — выглядят как политика, способствующая разрушению судебной системы «маленькими шагами», с тем, чтобы в итоге свести ее влияние на минимум и вынудить Конгресс внести фундаментальные изменения. Это — политическая гипотеза, но она подкреплена наблюдаемой практикой: режущие кадровые решения и изменение процедур коррелируют с ростом административных барьеров для получения убежища.

Чего можно ожидать дальше?

В краткосрочной перспективе возможна частичная реорганизация: часть слушаний переместят в федеральное помещение на Sansome Street, переводя процедуру на другие площадки, где нет назначенных судей, либо в Конкорд, где назначения уже ограничены. Но такие переназначения приводят к логистическим кошмарам: люди не знают, где их слушания, адвокаты теряют связь с клиентами, а неприбытие на слушание из-за дезориентации может стоить человеку права на рассмотрение дела. Результатом станут дополнительные судебные иски, давление на федеральные инстанции и продолжение очередной волны правовых баталий.

Кроме того, есть и политический аспект: закрытие крупных судов в либеральных городах вызывает обвинения в умышленной деградации «свободных» судебных практик и замене их жесткой, централистской моделью, где выжженная система создает предпосылки для радикальных изменений в законодательстве о миграции. Если целью является уменьшение числа успешных ходатайств о предоставлении убежища, то распыление судов и уменьшение числа судей — эффективный способ добраться до этой цели, хотя и спорный с точки зрения принципов правосудия.

Закрытие иммиграционного суда Сан-Франциско — не просто бюрократический ход. Это событие с далеко идущими последствиями: от практических трудностей в доступе к правосудию до фундаментальных вопросов о том, как в стране реализуются права на справедливое рассмотрение и на защиту тех, кто спасается от преследований. Переезд судов, увольнения судей и сложная практика арестов у дверей судов переводят путь к убежищу из управляемого юридического процесса в лабиринт неопределенностей и рисков. Ближайшие месяцы будут временем интенсивной работы: юридических апелляций, общественных кампаний и попыток сохранить механизмы доступа к правосудию. Общественная солидарность, прозрачность действий властей и усиление правовой помощи станут ключевыми факторами, которые смогут смягчить удар по людям, уже пережившим слишком многое.